Первый блин оказался... скажем так, не первого сорта. Точнее, второго - но в данной ситуации это роли не играет. Это мой первый конкурсный опыт. Спасибо всем, кто прочёл, всем, кто писал отзывы, всем, кому понравилось.

Теперь я имею право вывесить свой рассказ в сеть. С небольшой правкой - стихотворной зарисовкой, которая родилась чуть позже, чем рассказ ушёл на конкурс. Вот она:



Землетрясенье

В морских глубинах

Рождает зверя.

И, выгнув спину,

Летит Лавина –

На хрупкий берег…









читать дальше В море остров был крутой -

Непривальный, нежилой.

Он лежал пустой равниной,

Рос на нём дубок единый…

(Александр Пушкин)



А на нейтральной полосе цветы

Необычайной красоты.

(Владимир Высоцкий)





1.

- Ну, что?!

- А ничего! Пираты, оказывается – мы.

Анлену не сидится. Даже на подоконнике. Он ёрзает, подпрыгивает, едва наружу не валится. Я уж вознамерился хватать его за ноги – высота-то приличная!

Впрочем, от таких новостей не усидишь...

- Были мы рыбацкой деревней, так не мешали никому! И шлейфы за всякими не таскали!

- А чего ты ждал? Что они будут счастливы видеть нас равными?!

Материк давно размежевался на «своих» и «злокозненных», акулы правят, мелочь заносит им хвост на поворотах, а наше своеволие терпят… за незначительностью. Вернее, терпели – до нынешних времён.

- Значит, торговать с нами не будут?

- А вот этого я не говорил…

Будут, куда денутся. Не белым днём, так полуночью: таких пряностей нет ни у кого. И по такой цене. Не продешевить бы… О чём я думаю?! Тут выжить бы! Впрочем, одно с другим связано намертво: зерно у нас привозное. Остров, что ж поделаешь. Каменистый холодный остров.

Анлен хмурит брови. Сосредоточенно. Обычно он предпочитает болтать ногами. Оптимизм у «морепроходимца» потрясающий – всё ему по колено! Но не сейчас… Капитан вбил в свою наивную голову, что если б ни его открытие – жили б мы себе спокойно и дальше!

А что? Рыболовство, кораблестроение, морской промысел, торговый фрахт… плохо ли?! Плохо. Если мальчики рождаются на берегу, а смотрят на море – рано или поздно они должны заглянуть за горизонт.

- Но… Кирренское княжество?! Они утверждают, что мы их обворовываем!

- Утверждают. Но им мало кто верит.

Верно, мало кто. Кирренские колониальные товары известны наперечёт – и новым взяться неоткуда. А то, с чем мы прибыли на Зимилланский торг, удивило всех преизрядно. Так что – да, не верят.

Не верят, но вслух не опровергают: союзники у Киррены серьёзные, и неурожай у них три года подряд – а кушать хочется! Вот и расплачиваются дипломатической поддержкой за княжеское зерно. Дипломатической… пока.

Нет, прямое вторжение нам ещё не грозит: никто без особых причин на здешние скалы и форты не полезет. И на мели не полезет – без лоцмана. А среди лоцманов чужих нет… Заставить? Ага, как же! Один доворот штурвала – на пару румбов – и где вы все будете, заставившие наши?!

Естественная крепость, лишь улучшенная людьми – это наш Риман! Однажды мы сюда пришли – и никуда уже не уйдём. Разве что… за море? Так это не насовсем!

Вторжения не будет. Пока.

А что будет? Блокада будет. В «Круге равных» мы не числимся, голоса там не имеем, опровергнуть своё «пиратство» без поддержки извне не сможем.

«Круг равных»… не название, а насмешка! Две материковые акулы – и кучка прилипал поменьше, всё норовят из-под зубов чего перехватить! А за ними с тёплого берега с усмешкой смотрит Салимма – песчаный котёл, коему нет ещё дела до материка: меж собой бы разобраться! Зато когда разберутся, равнодушных не останется: гребной флот в южном море весьма уместен.



Анлен расстроен. Ещё бы! Он так радовался, возвращаясь с Восточных островов – куда, по совести, без зимнего шторма и не добрался бы. Нашему «Морепроходимцу» всегда везло, но в этот раз «Рыбка» едва без мачт не осталась!

Обратный путь был долог, из драгоценного груза уцелела едва треть – но для радости и этого немало. Хватит Риману сидеть без хлеба! У нас есть товар – и какой товар! Всем товарам товар! Далеко? Ерунда! Или мы не моряки?! И пошли со стапелей лёгкие, быстроходные, малотоннажные лани: если груз мал и дорог, а дорога знакома – трюмом можно пренебречь. Ну, почти пренебречь…

Наивные! Только мы закупили дерево – забеспокоилась соседняя Киррена. А зачем это Риману столько леса? Флот у них и так не маленький! Не торговые корабли там закладываются, ой, не торговые – помяните слово! А зачем? А не против ли нас? А… откуда у них деньги?!

Вот это и было Главным Кирренским Вопросом. Почему это кто-то позволяет себе богатеть – без их княжеского ведома?! Непорядок…

Сначала княжата присматривались. Затем попытались перехватить «Старую Щуку», шедшую в Зимиллан с товаром. Но со «Щукой» им не повезло. Анленова тетушка походит на вышеназванную рыбину всем: и почтенным возрастом, и хищным норовом, и острыми зубами – даром что своих нет… цинга. Врезала она по непрошеным приставалам всем бортом – и ушла: груз-то лёгкий. И – что важнее! – скоропортящийся!! Некогда почтенной негоциантке отвлекаться на всякую ерунду, вроде абордажа.

Некогда… а жаль. Лучше бы почтенная Дагора их всех перетопила! Потому что прилипальи выродки побежали… жаловаться! В «Круг равных». На пиратские действия… риманской негоциантки! Нет, вы не ослышались – именно так! Мол, это «Щука» напала на мирные торговые суда (да-да, одна на оба сразу!) мирного (ну, разумеется!) княжества Кирренского. Доказательства? А… трюм у неё пустой был – судя по скорости и осадке! Не ходят островные на торг с пустыми трюмами, значит – собралась купчиха по дороге затовариться! Уж не грабежом ли, а?! Не в наших ли колониях?! А что эти колонии совсем в другой стороне, так не княжеское это дело – науки штурманские знать.

И ведь никто не возразил! Съели в «Круге» этот бред и не выплюнули. Попробуй не «поверить», когда за спиной у княжества – Галле с его армиями, недородом и вечной манией преследования! Не спорю, Тенора с присными имперцев не любят, но – при чём здесь тетушка Дагора?!

«Мы вам верим!» – торжественно провозгласили «равные». «Только вот доказательств для торговой блокады – увы, недостаточно. Вы нам в следующий раз злодеев живьём предоставьте, и уж тогда эти островные не отвертятся!»

Для кого-то – дипломатическая отговорка, для кого-то – руководство к действию… нашлись охотнички. И Киррена обещала за наградой не постоять! Назвали «равные» риманцев пиратами – значит, так оно и есть.

Пришлось перевооружать лани. Точнее – перегружать. Артиллерией. Бедные лёгкие наши кораблики! Не только скорость обеспечь, но и тяжёлое вооружение тащи! Потому что первыми охотничками стали, как обычно, нижарские пираты. Настоящие, не нам чета.

Нижар граничит с Галле, а ходит в сателлитах у Теноры. Ничего там нет, кроме болот и порта в дельте Рере, весьма удачно расположенного: от материка он отгородился холмами, от моря – гирляндой рифов. И завелось в этом болоте… правильно – всё, что в болоте заводится! А тронуть – ни-ни: суверенная территория.

Мы отбиваемся. И мне это всё меньше нравится: обороняющийся – обречён. Тенора уже шипит по поводу «мирных нижарских моряков и злобных островных пиратов» – по примеру Киррены. Надо же! Враждовать – враждуют, а как в два голоса поют! И охотничков от обороны не убудет: убери лягушек с болота – тут же новые заведутся.

А ещё нам перестали поставлять зерно.



- Анлен! Не отвезёшь меня в Зимиллан?

«Морепроходимец» аж с подоконника свалился! К счастью, не наружу.

- Тебя?! Ты же не можешь!

- Так уж и не могу? Ну, проторчу всю дорогу на палубе, перегнувшись через борт… невелика беда!

- Через борт?! Да ты будешь пластом лежать, даже в штиль! – капитан замолчал, с трудом подбирая слова – И…зачем?! Нельзя...

Вот именно.

Нельзя. Иначе.

- Сдаётся мне… можно.

Более того – придётся. Я должен убедиться сам.

- Как скажешь, Мар. – Анлен смотрит серьёзно, слишком серьёзно…– Ты ярл, тебе решать.



2.

«Ах, какой же пестроцветный ты, Зимиллан, перекрёсток путей, услада страждущего! Словно лоскутные рукава дорогого некогда атласа, что покрывают загорелые, мускулистые, украшенные литым золотом… грязные руки с обломанными ногтями!

Переулки и площади твои желанны путешествующим, как плетёная корзина желанна спелым фруктам… среди которых уже немало гнилья!»

Не обращайте внимания – это я вживаюсь в город, как в образ… к тому же меня до сих пор мутит. И я уже не знаю, от чего больше: от славного путешествия – или от «славного» Зимиллана!

Ярл покидает остров, если иначе нельзя: за пределами Римана мне положено скрывать лицо. Здесь это нетрудно – обычаи города не менее пестры, чем его обитатели. Заодно и мысли скрою… невесёлые: Зимиллан, хоть и зовётся вольным портом – но шлейф таскает за Тенорой. А Тенора хочет специй, но не хочет за них платить. Разве что… союзнику?

Это уже неприкрытый намёк. Нам. В «Круге равных» двенадцать государств, и – вот ужас-то! – делятся они поровну: одни держатся Теноры, другие Галле... паритет. Голый остров – он же «рыбачья деревня» – не интересовал никого, но купеческий город с колониями – это ж совсем другое дело! А не хотим ли мы… присоединиться?

Не хотим.

Есть причина.

Кирренское княжество специй не хочет – своих хватает! – хочет продавать зерно. Но по таким ценам, что корабельный лес и за полвека не окупишь! То ли золото у них последние мозги выело, то ли уверены, что податься нам некуда…



- Мар-сарэ!

Ну, надо же – Раведди! И не узнать сразу: заматерел, приоделся… а глаз всё тот же – сквозь покрывало разглядит!

- Рад встрече, Раведди-сарэ! Каким ветром?

- Попутным, раз привёл пред очи друга… а не зайти ли нам в кофейню?

- Охотно! – Я сбросил с головы надоевшую тряпку. Не от друзей же прятаться!

Когда-то юный Раведди был похож на клинок – а сейчас больше смахивает на булаву. Оправленную в золото, замотанную в атлас – но не утратившую силы удара. Судьба свела нас странно: молодой салим, переодевшись, подался в Нижар – выручать брата. И столкнулся по дороге с таким же дураком, только риманским, вознамерившимся в одиночку разведать пиратский фарватер. Я тогда ещё не был ярлом… так, неоперившийся романтик, любящий море несмотря на тошноту.

Как известно, дуракам везёт. Иной раз…

- Я слышал, Дагора-сари изрядно перепугала кирренов? – Раведди щурится, являя миру вечное сходство с котом. Нет, не с котом… с тигром. – Но должно ли могучей воительнице именоваться «Старой»?

Дагора-воительница?! Вот уж нет! Почтенная тётушка не воюет: сабли, пушки… баловство одно. А вот счёты, да безмен – это да!

- Чем старше щука, тем жёстче мясо: едоки зубы обломают.

- Они и обломали! – смеётся Раведди.

- Сделку они мне обломали. Зерно нужно, никто не продаёт…

- И много?

- Двадцать барж. С полной загрузкой. И доставкой, а то у меня перехватят.

- Попытаются… Сколько за фрахт скинешь?

- Треть цены.

- Нуууу… – тигр смеётся – тебе только торговать! Четверти хватит! Но охранять караван будут твои лани. Если я салимов позову, скажут: в набег собрался!

- Договорились!

Нет, мир воистину прекрасен! Прекрасен и ты, пестроцветный Зимиллан, перекрёсток путей, услада страждущего! И… корзина с ними, с фруктами – пусть гниют, если уж так хочется!



Говорят в Салимме: «Собака лает – караван идёт».

Пришёл мой караван, сколько ни лаяли.

И теперь говорят – но уже не в Салимме – что Риман готовится к войне. А зачем ему тогда столько продовольствия?!

Повезло охотничкам, что Дагора ланей вела! Анлена так и не удержали, гнался наш капитан за болотниками аж до самой Рере... и не знаю, что его больше остановило: приказ тётушки или узкий фарватер? Река год за годом выносит к морю ил и песок – надо местным быть, чтоб на мели не оказаться!

Ладно бы Нижар от досады сплетничал, так нет! Весь «Круг равных» гудит, словно в улей палку сунули! Горящую. В Кирренский залив притащилась Вторая Имперская Эскадра Галле – именно так, всё с прописной буквы! А в риманскую гавань притащился (вернее, притащили… на буксире) – Полномочный Посланник Круга Равных с Сопровождающими. Тоже всё прописью.

Надо же, сподобились! Сколько лет не замечали – могли бы и дальше не замечать. Из вежливости.

Возможно, выбор был неудачен – плохой я правитель. Мы привлекли к себе внимание, а оно острову ни к чему. Но... я не могу запретить мальчикам смотреть за горизонт! Кто тогда меня сменит? Дрожащие в норах крысы?!

Или – просто время пришло? И выпало – мне.

Посланника я встретил в облачении Ярла.



Войдя в залу, Уполномоченный Дигини явственно побледнел. Интересно, что ему вспомнилось: старые легенды – или Феора Великая?

Тихая и скромная в замужестве, вдова кормчего возглавила осиротевший, изломанный флот – и дотащила-таки в зубах, как кутёнка, до каменистого острова в холодном море! Чего ей это стоило... мы никогда не узнаем. А ещё она решилась на немыслимое – стать первым Ярлом Римана. Первый всегда рискует, общаясь с неведомым.

Немыслимое нас и спасло. Выживших пристало к берегу – едва на стены встать. Лёгкая добыча – налетай, пока не опомнились! У острова дурная слава? А, ерунда – кто сейчас верит в легенды?!

Интересно, а кто СЕЙЧАС верит в легенды?



«Круг равных» официально заявляет о своей обеспокоенности угрозой вторжения Риманского флота на территорию суверенной республики Нижар – и оставляет за собой право на адекватные меры».

Адекватные меры?

Угадали…

А как мне ещё прищучить болотников? По одному отлавливать?! Не смешите! Вот только… вторгаться в Нижар я не намерен.



Дигини родом из Ведены – но шлейф, как ни странно, носит за Галле. И свита у него… соответствующая. Вернее, наоборот: это Дигини – свита. А хозяин посланника – вот он, сидит передо мной нога за ногу, сплетя пальцы на колене… смотрит.

Раведди похож на булаву, Анлен – на рапиру, а этот – на стилет. В дорогих ножнах. Сверху золото, внутри сталь. Редкая сталь…

- Пираты? Не спорю, надоели всем. Но Нижар граничит с Империей, и нам не всё равно, кто станет нашим соседом. Болотники на суше не опасны… а вы?

- ??

- Я помню о риманском нейтралитете. Но рано или поздно всему приходит конец.

- Это… не тот случай.

- Старые легенды? Допускаю. Но допускать не означает быть убеждённым.

Интересно, как мне предлагается его убедить? Доказать, что легенда верна? Так это мне и так придётся! Но как доказать, что мы – сами по себе, были сами по себе, и будем сами по себе?! Не знаю.

Впрочем…

- Мы не намерены вторгаться в Нижар, даже на побережье. Когда Болотный Форт будет разрушен, вы сможете в этом убедиться.

- «Когда»? Не… «если»?

Я промолчал.

- Что ж. Этого БУДЕТ достаточно. Если. Всего хорошего, сударь!

Собеседник приподнимает шляпу и направляется к выходу… так и не представившись.

- Адмирал!

Ах, какой разворот! Мне бы так…

- Если не трудно, не выходите в море… в ближайшие три дня.

Выдержать, выдержать этот взгляд…чтоб поверил. Не хватало мне ещё за его эскадру отвечать!

- Да… ярл. – Дверь закрылась беззвучно.



Оххх…Дрова рубить – легче!!



3.

Завтра я спущусь вниз.

В пещеры.

Там, ниже уровня моря, притаился каменный кратер, расколотый алой трещиной. Его никогда не заливает прилив.

Это – Разлом.

Не будите спящего зверя!



…Волна была страшной. И… завораживающей. Рыбаки, их подруги, дети – все столпились на вдруг обмелевшем берегу, поражённые невиданным. Смотрели – и не могли оторваться, смотрели – а время текло, как песок сквозь разомкнутые ладони, смотрели – пока не закричала… женщина?!

«В холмы-ы-ы!» – так воет волчица, ревёт медведица, так стонут деревья, вырванные ураганом из земли… так не может кричать человек.

Или – может?

Феора…



Один из нас однажды проснётся и уйдёт в скалы. Там, у горящей лавы, легенда на миг станет явью – и, как наяву, вновь сорвётся с цепи невиданная волна!



Замкнувший Разлом станет Ярлом.

Замкнувший Разлом сможет его разомкнуть.

Для защиты Разлома.

Для защиты…



Если я однажды ошибусь, здесь не выживет никто. Как не выжили те, чьей волной нас накрыло когда-то… те, кому мы пришли на смену.

Да пребудешь ты вечно нейтральным – Остров Риман, Страж Разлома!



Завтра я спущусь вниз.

И невиданный вал сомнёт, раздавит, смешает с грязью Болотный Форт – вместе с бухтой. Не будет пиратского гнезда, ничего не будет… до самых холмов.

А что будет?

Легенда, что станет Разлому щитом… ещё на сколько-то лет.

Притихнет Кирренское княжество, уйдёт восвояси эскадра Галле, «забудет» о болотниках Тенора…



Землетрясенье

В морских глубинах

Рождает зверя.

И, выгнув спину,

Летит Лавина –

На хрупкий берег…



Смогу я сегодня… уснуть?